JoomlaTemplates.me by Discount Bluehost

Интервью Питера Джозефа Немецкому журналу искусств

Обновлено: 09.02.2016

Интервью Питера Джозефа, которое опубликовано в «Немецком журнале искусств» (German Arts Magazine). Перед тем, как отправить его на публикацию, Питер выложил его на своей странице в фейсбуке.
 
(1). Что представляет собой движение «Дух времени» и чего оно надеется достичь?

- Я предполагаю, что ДДВ представляет собой несколько явлений - в зависимости от того, на какой аспект обращается особое внимание.

По большому счету это движение за устойчивое развитие. В этом смысле, мы понимаем важность экологической устойчивости и  того, как оно соотносится с социальной устойчивостью. Короче говоря, вы не можете иметь социальную устойчивость (то есть, социальную стабильность) без экологической устойчивости. Если мы наблюдаем большое сокращение ресурсов по всему миру, мы можем быть уверенными, что следствием будет социальная нестабильность. Следовательно,  условия среды предшествуют социальным условиям.

ДДВ не обвиняет отдельных людей, группы или «политический» стиль управления. Корнем этой проблемы является сама экономика. А именно, рыночный капитализм. Однако, заслуживает внимания тот факт, что капитализм также является симптомом более тяжелой социальной болезни, имеющей отношение к тому, как мы воспринимаем мир и друг друга. Наша культура развилась в тесной связи с архаичным и исполненным страха миропониманием, основанном на дефиците, вкупе с нашими в основном примитивными реакциями, заставляющими нас поглощать негативное давление нашего окружения или впадать в истерику в ответ на него. Таким образом капиталистическая модель является проявлением естественных последствий и в настоящее время мы находимся в мерзкой петле обратной связи, которая насильственно удерживает человечество в порочном круге примитивных реакций страха и жадности… медленно подталкивая мир к коллапсу.

Таким образом, для того, чтобы разорвать порочный круг и создать более гуманную систему ценностей и обогатить всеми нашими достижениями социальное управление, нам в первую очередь нужно демонтировать систему, которая усиливает его – что создает деструктивную петлю обратной связи. Огромное большинство мировых проблем продолжает оставаться неразрешенными; их решение откладывается благодаря нынешним попыткам реформ, ориентированных на «истеблишмент». Все эти попытки - просто шум. Стратегически все это несущественно. Только когда будет организована новая, разумная социоэкономическая система, все эти постепенные изменения начнутся. Мы назвали нашу новую систему «Ресурсоориентированная экономика, основанная на законах природы».

Этот взгляд на мир по сути был впервые выражен в  конце XIX столетия человеком по имени Джон Этцлер, который в настоящее время отвергнут историей как первый «технологический утопист». В то время как взгляды Этцлера в наше время выглядят во многом примитивными и устаревшими (его главная работа была написана в 1833 году),  главная его идея – разумное использование технологии в соответствии с законами природы; и переход человечества на новый уровень просто за счет преодоления ограничений, вызванной работой за деньги и связанным с этим рабством – была усвоена многими нашими современниками, продолжавшими ее развивать. Среди них - Бакминстер Фуллер, Technocracy Inc., Жак Фреско и многие другие.

К тому же, хотя движение «Дух времени» еще находится на начальном уровне развития, существует глобальная сеть чаптеров, а также 501 некоммерческая организация внутри США. Эти свободные от налогов НКО поддерживают такие акции глобального движения как главные события, пресс-конференции, производство медиапродукции и тому подобное.

(2). Фильм «Дух времени» создавался как видеоряд к концертному выступлению, нежели документальный фильм? Какой творческий подход вы считаете наиболее эффективным для оказания воздействия на аудиторию  - живое выступление или документальную парадигму?

- Я не уверен, что на этот вопрос есть точный ответ. Каждый подход воздействует по-разному, в зависимости от особенностей зрителя. Мой первый фильм создан как эмоционально насыщенное произведение, которое должно было воззвать критическому мышлению посредством создания глубокого впечатления. Эта работа была насыщена символами и рядом упрощенных утверждений, позволяющих делать далеко идущие обобщения. Однако, при всей символичности, это также, вероятно самый изобилующий источниками документальный фильм в истории кино. Я не знаю ни об одном фильме, который бы так же тщательно обосновали, как это сделал я, позже опубликовав 200-страничную книгу с фактами в поддержку всех сделанных заявлений. И могу отметить в связи с тем, что даже через 8 лет этот фильм в определенных кругах в массовых масштабах проклинают, используя  бесконечную пропаганду и глумливые ассоциации - проблемы в основном исходят из стилистических особенностей работы в смешанном жанре.  

Поэтому, я, следовательно, считаю, что сочетание науки и искусства; символа и академической точности, - это ключ. Это равновесие. Фактически, это, вероятно, правдивее, чем что либо  представленное СМИ в нынешнее время. Сам акт привлечения внимания к чему-либо требует некоего эстетического убеждения, которое в любом случае развлекает больше, чем холодно-интеллектуальная подача. Так, по крайней мере, это выглядит на мой взгляд.  

(3). Думаете вы, что возможность участвовать в общественной деятельности – это роскошь для определенного количества людей? Например, если я должен бросать все силы на то, чтобы 10 часов в день справляться с  бессмысленной работой, чтобы накормить семью из шести человек, буду я способен сохранять интерес к изменению системы как тот, кто имеет больше времени и ресурсов? Или это как «с привилегиями приходит ответственность» или что-то вроде того?

- Естественные последствия воздействия экономической структуры и возникающая в результате система побуждений – это то, что люди оказываются пойманными в петлю обратной связи узкими личными интересами.  Сама природа этого общества не позволяет развивать способность заботиться о ком-либо, кроме себя и их «племени», а давление – и структурное принуждение – которые встроены в систему, приводит в апатию и, следовательно, к равнодушию к внешнему окружению. Такое отношение, по сути, может быть как к людям, так и окружающей среде.  

Поэтому, в этой связи, для людей, которые действительно заботятся о хорошем состоянии других или проявляют внимание к тому, что действительно происходит в политической сфере – они должны быть способны отвлечься от их общих соображений выживания на какой-то момент.  Это проще сказать, чем сделать. В то время как, конечно, мы должны понимать, что наше существование связано с системами вокруг нас, такими, как политическая и экономическая система – все еще невероятно трудно выделить время, предназначенное для выживания, чтобы действительно сделать, чтобы что-то продолжалось. И, что достаточно печально, большинство мелочей люди лишь думают, что делают… они реально по большому счету вновь и вновь оказываются бессмысленны, они не направлены на  решение фундаментальных проблем.  

Я бы хотел также сказать, что люди куплены в этом обществе, даже если они бедны. Один из негативных последствий технологического развития – текущая материальная культура тщеславия и странных фетишей, которые создают окружение искусственных устройств/гаджетов. Мысли людей, теряющих доступ к этим фетишам, возвращаются к ним больше в соответствии с ценностями истеблишмента, почти так же, как богатые стремятся к большему богатству. Нет необходимости говорить, что «раскачивание лодки» ставит под угрозу устойчивость человечества. Этот порочная петля обратной связи продолжается.  

Однако, чтобы ответить на ваш вопрос по поводу того, что «с привилегиями приходит ответственность», я предполагаю, что согласился бы с этим в теории, но в то же время те, кто достиг состояния реальных финансовых привилегий обычно индоктринированы в то, чтобы быть удовлетворенными системой в то время как система связывает их. Вместе с присущим им нарциссизмом и эгоцентризмом, которые создает система, они находятся под влиянием примитивных человеческих страхов, а с ними усиливается жадность – и более часто чем у тех, кто не достиг состояния «привилегий», и это приводит их к даже большему страху перед «раскачиванием лодки». Скорее, они притворяются. Они создают тресты и становится «филантропами» - что вероятно, наиболее оскорбительное слово в сегодняшней культуре, если вы начнете думать, как оно в действительности используется.

Поэтому, возвращаясь к исходному пункту, здесь система давит по многим направлениям, которые удерживают людей от вызова «статус кво». Я бы отметил, что самое общее препятствие – общее обнищание и стресс, вызванный социальной структурой самой по себе, которая ограничивает чью-то способность уделять внимание чем-то вне персонального выживания. Это слишком затруднительно и рискованно.

Добавлю также, что образование также важнейший фактор. Почти как во времена рабства было незаконно во многих регионах учить рабов грамоте – сейчас имеется естественная склонность избегать качественного образования для масс, потому что нет необходимость в свободомыслящих индивидах, когда всеобъемлющее свойство  социоэкономической системы – самосохранение и отсутствие прогресса.

(4) Весьма иронично, что вы начали с работы в рекламе и игры на бирже. Вы всегда имели идеологические соображения против системы, но воспользовались ею для выживания, или точнее будет сказать, что эти профессии привели вас к тому, чтобы посвятить свою жизнь активизму?

- В то время как мои критики, как мне кажется, запутались с такими ассоциациями, я мог бы объяснить, как близко я подошел к худшим аспектам социальной структуры и как они воздействовали на меня. Вы были должны очень близко столкнуться со структурным деспотизмом и эксплуатацией, чтобы действительно понять реальный смысл, как вы не можете понять ужасы войны, пока вы не увидите кого-то убитым недалеко от вас в реальной жизни.

В детстве и ранней юности годы, все, чем я интересовался, было искусство классической и современной музыки. Я закрыл себя от реальности как делают многие люди, за счет моего интровертного характера;  я предпочел развиваться очень дисциплинированным и уединенным образом. Это было до тех пор, пока я не соприкоснулся с холодной реальностью необходимости выживания меня как взрослого, и тогда я начал анализировать мир вокруг меня. Я начал заниматься рекламой, потому что это был единственный путь, которым мои ограниченные способности позволили мне идти, удерживая некий достойный уровень жизни.

Я пришел к игре на бирже, потому что это единственное занятие в существовании, которое не требует босса и наемных работников. Я хотел выйти из корпоративной иерархии. Поэтому я увидел себя как вытолкнутым на рельсы естественного структурного  насилия, которое представляет собой социоэкономический комплекс. По совпадению и фактически случайно (как мне показалось), этот путь привел меня туда, где я нахожусь сейчас.

(5). Расскажите мне о силе искусства. Рассматриваете ли вы создание фильмов как наиболее эффективное средство для социальных изменений?

- Я, возможно, поражу многих, сообщив, что отнюдь не предпочитаю кинематографию другим видам искусства. Я не буду дальше распространяться по этому поводу. Я хотел бы отметить, что спектр мультимедийной продукции, традиции создания фильмов имеет огромное влияние на нынешнюю культуру. Когда вы видите, скажем, церемонию получения «Оскара» и всех этих видных режиссеров и знаменитых актеров, сидящих в маленькой комнате – вы действительно видите самую мощную влиятельную силу на планете. В том, чтобы затрагивать ценности людей, эти люди имеют больше силы, чем политический и религиозный истеблишмент. Понимая это, и обдумывая мой странный успех первого фильма/выступления «Дух времени», я избрал эту форму в качестве стратегии, учитывающей обе стороны – искусство и науку коммуникации и выражения.  

Поэтому, отвечая на ваш вопрос, я думаю, что это эффективное  средство, но кино в действительности включает в себя множество средств. Я еще бы назвал музыку, как долгосрочную, мощную силу, способствующую изменению ценностей – но музыка также сегодня кажется более неоднозначной.

(6). Есть ли некоторые артисты или активисты, которые вам нравятся или восхищают?

- Возможно, величайшее интеллектуальное и художественное влияние я воспринял, более с точки зрения теории, был человек по имени Яннис Ксенакис. Он был композитором 20 века, который имел дело с абстрактными эстетическими идеями и демонстрировал интеллектуальное взаимодействие звука и формы. Джон Кейдж также оказал на меня сильное влияние своими попытками разрушить границы между музыкой и повседневной жизнью. Что касается фильмов, я в реальности не слишком большой фанат кино. Я создал мои фильмы исходя из собственных интуитивных представлений о том, какими они должны быть, находясь под очень небольшим влиянием кино, которое я до этого посмотрел.

Если честно, то я создал фильмы из музыкального замысла. Музыка и особенности сопровождающего видеоряда первыми сформировали стиль и форму. Моя новая трилогия, «InterReflections» будет дальнейшим развитием этого персонального стиля. Музыкальные фразы первичны по отношению к эпизодам фильма, и я скомпоновал музыку и видеоряд именно исходя из этого.

Что касается активистов, я ненавижу разбирать подобные вопросы, но хотел бы в первую очередь сообщить, что выступаю против идеи активизма как таковой. Я понимаю, что вы считаете, что это заслуживает обсуждения. Я честно не люблю неясный термин «активист», как он имеет отношения к деятельности, вообще недостойной какого-либо уважения. Любой человек может захотеть изменить что-то в обществе и следовательно все являются активистами в определенном контексте (поэтому кто-то может быть экономическим активистом или экологическим активистом). Однако с понятием «активист» связано множество неких присущих ему свойств. Мне это представляется досадным.

Теоретически, я надеюсь, что однажды не будет такого явления как «активист». Возможно, у нас будет социальная система, которая будет прямо способствовать действительным разумным изменениям, производимым естественным путем и предпочитать такие изменения, и идея необходимости особых действий, которые должны быть предприняты против истеблишмента, как в действительности определяется термин «активист», отойдет в прошлое.   

Вот так – в то время как я восхищаюсь теми, кто работает ради реальных изменений, я также испытываю сильное презрение/фрустрацию, наблюдая на нынешней стадии бессильный, лишенный направления и превращенный в товар «активизм», - такой, каким он сегодня стал. Я ненавижу говорить это на публике, но везде, куда бы я ни посмотрел в настоящее время, я вижу популярных «активистов», от которых на деле никакого толку, продающих идентичность за деньги и работая ради самопродвижения. Я вижу сообщества, созданные лишь ради церемоний, скорее нацеленных скорее на кликушество, эмоциональную разгрузку и социализацию, нежели подлинные социальные изменения, разумные вызовы, решение проблем и передовое мышление.

Не то, чтобы такие люди/группы недостаточно преданны делу и искренни – они в первую очередь имеют узкий, «локализованный» взгляд, скорее, чем систему взглядов, в то время как болезнь рыночной системы и ее потребность в доходе работает на них. Со временем, многие выдающиеся общественные деятели превращали свою борьбу в карьеру и обычно этим заканчивались их споры за право получить доход и раскрутку в порядке очереди.

Это, опять же, часть петли обратной связи, которая сохраняет текущий порядок вещей. Сегодня, бытность «активистом» - это поп-культурная идея, что-то вроде профессии циркового клоуна. Люди тратят миллиарды долларов в год на «активистские СМИ», и здесь имеется массивная торговая индустрия.  

В конце концов, единственные люди, которых я действительно уважаю - это те, кто берут «системные» перспективы и представляют, что ни одно изменение не может произойти за счет разговора о нем или новой политики правительства или коррупции или войны или экономического упадка… Это все тривиально. Здесь нет ничего нового. Это тот же самый цикл выходящего деспотизма системы, обмана, негуманности и войны. Это не ведет к изменениям путем прямого разговора, в контексте системы.  

Иными словами, настоящий активизм, имеющий отношение к сегодняшнему миру - это те, кто будут работать, чтобы положить конец рыночному капитализму и заменить его разумной и здоровой экономической моделью – моделью, которая принесет человечеству лучшее – не худшее, что есть сегодня. Следование любым прочим целям - потеря времени. Говоря об этом, я совершенно искренен.

(7). Вы в действительности думаете, в глубине души, что люди способны перейти к этому постдефицитному обществу, которое вы предполагаете? Если так, как мы этого уже не сделали?

- Не только я заинтересован в том, что само основание нашей человеческой природы расцветет в этом типе общества, дающий невероятные откровения по здоровью общества, имеющие отношение к тому, как негативная нынешняя модель относится к нашему физическому и физиологическому здоровью – я считаю, что сейчас маленькая модель этой разновидности мира создана и продемонстрирована – люди собираются вокруг нее с экспоненциальной скоростью.

Почему? Во-первых, потому что 99 процентов людей угнетены. Это всего лишь замечание по благосостоянию – это заявление о гордости и достоинстве на этой стадии. Принципе. Нашей социальной природе не нравится, что ей пренебрегают. Мы имеем присущее нам чувство справедливости, как наши предки приматы доказывали в различных антропологических исследованиях. Печально, но большинство из нас даже не понимают, насколько плохо, что их притесняют и как система буквально медленно убивает их путем структурного насилия – не обращая внимания на безумное неравенство доходов, которое представляет собой еще один уровень происходящего кризиса общественного здоровья.

Однако, главный вызов – подготовить людей, которые понимают, что альтернатива реальна, и она может быть осуществлена. Причина, по которой мы не можем осуществить изменения, потому что давление нынешней структуры слишком велико. Это изменение имеет полный сдвиг всего в социальном порядке. Следовательно, я предполагаю, что некая страна начнет переход. Достижения этой страны будут продемонстрированы  миру, и затем начнется цепная реакция. Империя победит ее – но все империи в конечном итоге падут.

Главный великий катализатор будет создавать тенденцию к локализации всего производства. С приходом 3-D печати, нулевые маргинальные цены и нанотехнологии, соединенные с возможностью автоматического труда, мы увидим в массивной экономической трансформации. Товары капитала есть потребительские товары, пока труд встраивается в потребительские товары/капитал через автоматизацию.  

Иными словами, очень скоро в будущем, благодаря прорывам в технологии, современный город будет способен вырастить все для его еды и по сути сделать все для нашего производства для целой популяции без необходимости для импорта чего-либо, кроме некоторых видов сырья. Со временем, благодаря возможностям перспективных нанотехнологий, импорт сырья будет также сильно замедлен, если в нем полностью не исчезнет необходимость. 

В конце концов, вы сможете получить почти полную локализацию, и следовательно децентрализацию экономики. Это будет значить, что структурное давление по поддержанию связи в глобализацию – что всегда представляло собой новый колониализм – придет к концу. Я не говорю, что разделение есть экономический идеал – я говорю, что это один из шагов по переходу к новому обществу.  

Как мы достигнем 2030/2040, которые будут по сути апокалиптическими, основываясь на негативных тенденциях одновременно с недопущением изменений – это будет  то же время, когда мы сможем достичь свободы и смогут существовать самостоятельно, без подчинения правительственным или транснациональным интересам (в рамках триумфального шествия экспоненциального технологического роста).

Из этого не следует, что страны больше не будут взаимодействовать – взаимодействие произойдет позже, как наиболее оптимальный вариант эффективного экономического управления расчетами/ресурсами, но нормальная повседневная жизнь не будет настолько сильно полагаться на глобальное взаимодействие. Как сказано в свое время: «Думайте глобально, действуйте локально».

Больше на эту тему вы можете найти в книге «Дух времени в определениях», которая доступна бесплатно на нашем сайте, а в форме книги – по себестоимости ее выпуска.

(8). Ваша мама была социальным работником, а папа - работником почты. Здесь нет прозрачной связи с искусством/созданию фильмов со стороны вашей семьи. Как вы оказались вовлечены в музыку/искусство и кто поддерживал вас в этом?

- Да, но в какой-то степени интерес к искусству присутствовал в моей семье и среди моих родственников. Но, если говорить о моем развитии, мои родители исключительно сильно меня поддерживали во всем, что я хотел делать. Было очень мало подавления в процессе моего воспитании и очень много доверия. В отличие от многих традиционных подходов к воспитанию детей, я поддерживаю идею, что эволюция дала детям способности самим во всем разобраться при наличии необходимого направления со стороны старших. Это баланс, и независимость так же важна, как социальное доверие и чувство поддержки и защищенности.  

Если говорить о моих музыкальных интересах, я не могу сказать вам, откуда они взялись. Я проводил много времени возле дома, барабаня по сковородам и кастрюлям, и я считаю, я получил мой первый урок игры на рабочем барабане, когда мне было семь. Начиная с этого, я пошел в колледж при консерватории в возрасте 13 (странным образом освоив в этом возрасте академическую программу), и остался там до окончания школы. Затем я отправился в Нью-Йорк,  поступил в колледж и выбросил из жизни два года, поняв, что долг, который я там набрал, не соответствует тому образу жизни в музыке, который я намеревался вести. Я стал современным солирующим классическим перкуссионистом, и когда я вспоминаю об этом, мне все еще немного смешно, как я мог считать, что это занятие может помочь зарабатывать мне на жизнь.  

(9). Интернет и технологии определенно помогли вам достичь миллионов людей; каково ваше послание ко всем артистам и что вы хотите принести позитивный вклад в их искусство и достичь большего количества людей, как это возможно, но которые не знают, где начинать, как это осуществить?

- Если честно, я бы сам хотел получить хороший совет. Разница между нынешними временами и 2007 годом (когда вышел «Дух времени-1») в том, что сегодня каждый имеет возможность снять фильм. Очевидно, я думаю, что это большое дело, но в то же время создает пресыщение, когда каждый может найти время, чтобы просмотреть большое количество достойных работ. Эта проблема в первую очередь касается документальных фильмов. Я, например, получил по электронной почте ссылки на множество превосходных документальных фильмов, но у меня даже не нашлось времени, чтобы посмотреть все. Для этого было недостаточно часов в день. Я сильно сомневаюсь, что «заражающее» воздействие моего первого фильма могло быть таким сильным, если бы он вышел сегодня.

Однако, я скажу вот что: стилистический и интеллектуальный прогресс идет благодаря честности, когда она становится творческой. Если вы внимательно наблюдаете за современным обществом, во всех областях, люди в некоторой степени находятся под влиянием традиции, в рамках которой они общаются. Когда я сделал, например, «Дух времени: Приложение» и «Дух времени: следующий шаг», я сделал их в стиле более традиционного документального фильма. Но, хотя я никогда не менял эти фильмы, я чувствовал, что они протянулись за пределы моей зоны комфорта.

«Дух времени-1», исходный фильм – с другой стороны – пришел из совершенно других краев. Я не заботился, насколько он изменит взгляды других людей. Я не заботился о том, произведет он эффект или нет. Я воспринимал его как выражение себя. И, думал, что честного прорыва и попытки перенести людей в другой мир, а следовательно попытки зажечь у них интерес можно лишь решившись на риск быть абсолютно честным. К сожалению, почти невозможно быть абсолютно честным с людьми, поскольку мы глубоко социальные организмы и мы всегда смотрим на наши действия глазами других.   

Тем не менее, мой основной совет – делайте то, что ВЫ хотите видеть и что близко вашим чувствам и соответствует вашим наблюдениям – это может создать аккорд, который беспрепятственно проникнет в других.

(10). Результат миссии ДДВ – это внедрение новой социо-экономической модели, которая основана на технически ответственном ресурсном управлении, локализации и конструкции через которую был рассматриваться научный метод выяснения причин проблем и обнаружения оптимальных решений. Какова роль искусства в этой скорее технической задаче?

- К несчастью, искусство и наука оказались разделены. Реальность в том, что повседневный взгляд на мир и сам путь, в процессе прохождения которого мы меняемся, способствует изобретению и включает наше прирожденное человеческое мастерство – в первую очередь художественное. Наука не может реально вести к новым путям. Наука – есть в основном процесс проверки и анализа и это объясняет, почему так много научных прорывов произошло случайно. Можно доказать, что люди в реальности не могут изобрести ничего – мы можем только дедуктивно проанализировать феномен вокруг нас, в той мере как мы проводим различные эксперименты, в поиске удачного сочетания. Следовательно, мы должны иметь творческие ожидания. Мы должны иметь гипотезы и гипотезы, которые неизменно проходят творческую дедукцию или проверку того, что является ее сутью – эксперимент.

Поэтому, здесь нет чистого «технического подхода», поскольку искусство и наука – часть единого явления, включающего творческую изобретательность и решение проблем. Так же, как от искусства поп-культуры, так же как и «искусства» в более традиционном определении, я могу только ожидать лишь невообразимого расцвета.

Во-первых, порочное монетарное влияние ушло. Ничто больше не вынуждает артиста поддаваться прежним манипуляторским тенденциям продать что-нибудь. Это значит, что артист будет более чист в  своих намерениях с самого начала. Больше не будет реальных причин создавать что-либо, кроме того, что ты любишь создавать. Деньги загрязняют все.

Во-вторых, снятие напряжения, исходящего из основной природы новой социальной системы и свободное время создаст взрыв творчества людей на всех уровнях. Только представьте все умы, растраченные на работу в ресторанах фастфуда сегодня, которые могли бы внести свой вклад в наш «групповой ум» - сообщество участников творческих проектов… но им никогда не будет дан шанс понять, что это такое, или участвовать в нем. Миллионы, если не миллиарды потерянных умов, изнуренных механическим трудом, стараются просто для того, чтобы выжить, загрязненные современной культурой.

В любом случае, творческое мышление и акт творчества сам по себе станет новой нормой человеческого сознания, как я полагаю. Это будет основой.

Просмотров: 1163